У меня есть знакомый волк

«Хищная угроза» для Крыма

у меня есть знакомый волк

текста, — он указал на лежащие настолебумаги. —Прекрасно! Вызнаетеязык? — Нет. Но у меня есть знакомый, который хорошо знает этот язык. Для племён, живших когда-то на территории современной Грузии, волк был тотемным животным. биологических наук Ясон Бадридзе. Знакомые характеризуют его одной что зверь есть в каждом человеке, как и в каждом волке — человек. И вот среди прочих был у меня один сенбернар- переросток. Приручение волка было эпохальным событием, оно значительно повлияло на Есть несколько моментов, затрудняющих генетические.

Меня чуть из института не выгнали: А через несколько месяцев он погиб, сидя на привязи. И вам больше не хотелось собаками заниматься? А всё, что с человеком хоть раз соприкоснулось, всё это испорчено, честно говоря. В процессе одомашнивания сначала менялось поведение, потом люди взялись и за их физиологию — стали выводить породы. Собаки утратили некоторые инстинкты, свойственные диким зверям.

И мне это всё было неинтересно — хотелось исследовать животное, не зависящее ни от чего, кроме законов природы.

А ещё, наверное, это моё подсознание выло, точнее, в нём всплывал тот волнующий вой волка, который я впервые услышал в раннем детстве и до сих пор не могу забыть. Отец показывал мне природу и отвёз в Боржомское ущелье. В ту пору был гон оленей, они жутко ревели. И мне хотелось посмотреть на них вблизи. Мы отправились с отцом в мой первый поход — на Святую гору. Построили там шалаш, и ночью я первый раз услышал голос волка. Этот вой оставил неизгладимое впечатление.

Страха не было, только оцепенение. Тогда ни мой отец, ни тем более я даже представить себе не могли, как эта ночь повлияет на мою дальнейшую жизнь. Первый, с кем я поделился своим желанием изучать поведение волков, был отец. Он долго выслушивал мои аргументы и в конце сказал: Владения зверя В волчью стаю учёный ушёл в январе года. Волков тогда уничтожали даже на заповедных территориях, причём не только отстреливали, но и травили, ловили в капканы и петли.

За каждую убитую особь егерям платили по 50 рублей при средней зарплате в Но Бадридзе устроил так, чтобы егеря не мешали его исследованию: Волки же не кочевые животные. Это только те, кто изгнан из стаи или у кого погибла часть семьи, могут слоняться в поисках пищи и прибиваться к овечьим пастбищам.

А так волкам наплевать на наших овец и прочий скот. А между владениями нейтральная зона от двух до трёх километров. Нейтральные участки заняты в основном копытными. Между собой стаи волков не общаются, только перекрикиваются, обозначая своё присутствие. Но со временем наступает перенаселение, больше десяти особей в одной семье не уживаются.

у меня есть знакомый волк

И они либо погибают, либо становятся членами другой стаи, где не хватало особей для слаженной охоты. Таким образом не происходит инбридинга, проще говоря, инцеста. Но я понимал, что мне нужно очень плавно входить в их социальную систему. Если бы я был волком, то, вторгаясь в их семью, должен был бы подтвердить свой ранг — доказать в драке, что могу доминировать. Но я человек, и такой трюк с дикими волками в их среде у меня бы точно не прошёл, поэтому мне оставалось потихоньку приучать их к.

Они руководят всеми процессами в стае. Иногда бывают старики, которые доживают своё и не участвуют в охоте. И переярки — молодые низкоранговые особи. С ними много интересного: Но зато когда матёрая рожает, у низкоранговых самок начинается лактация. Получается, что за щенятами ухаживают сразу несколько мам, шансы на выживание и здоровое развитие потомства увеличиваются.

И как в неё вписаться человеку? Как думаете, кем вы для них стали, если не членом семьи? При мне тоже оружия не.

К ним нельзя идти с ружьём: Конечно, это не значит, что волки не видели. Сначала нужно было, чтобы мой запах стал знаком.

Волк в человечьей шкуре | Кот Шрёдингера

На это ушло четыре месяца. Я взял из дома пелёнки своих детей — сначала носил их на себе, а потом порвал на полосочки и разложил на тропинках. Потом стали сердиться и рвать. Тогда я начал выкладывать кусочки мяса прямо на тряпочки. Они подбирали и ели, а если были сытыми, закапывали где-то. В общем, таким образом я смог приучить волков к своему присутствию. Сперва я встретился с двумя матёрыми.

Я был примерно в сотне метров от них, волки одновременно увидели меня, остановились и начали рассматривать. Потом оба подошли к приманке, волчица взяла мясо и стала его закапывать. Волк приблизился ко мне на расстояние в пять-шесть метров. Он смотрел мне в глаза меньше минуты, но это время показалось мне вечностью. После самец издал резкий фыркающий лай, оскалился, щёлкнул зубами и вернулся к самке.

И они спокойно ушли вглубь леса. После того как волки скрылись из виду, я ещё долго стоял как вкопанный. Придя в себя, понял, что моя мечта становится реальностью. Они подпускали меня к себе метров на пятнадцать, а иногда и ближе. Это многое значило, пора было идти к rendezvous site — так этологи называют место встреч на территории волчьей стаи.

Что-то вроде дома, где собирается вся семья. Но меня привели матёрые, и это означало, что стае ничего не угрожает. Присмотревшись, изучив характеры, месяца через три я дал волкам имена в честь людей, которых они мне напоминали.

Бесконечно влюблённые друг в друга матёрые были похожи на моего приятеля Нико и его жену Манану. Ещё в этой стае был старый седой волк. Он всё время лежал на пригорке, остальные блошили его, приносили еду — ухаживали за. Я решил назвать этого волка именем одного из знакомых старейшин — Нестором. Остальными членами семьи были три переярка: Ночевал там, завернувшись в бурку, участвовал в их охоте. Выполнял в процессе охоты свою функцию и этим тоже был им полезен. Пробегал с волками за одну охоту около 30—40 километров: По сути, был в роли переярка.

Они только тропят и не имеют права нападать на добычу, поскольку пока лишь учатся. На охоте волки действуют слаженно и точно, каждый знает свои задачи и выполняет только. Они поразительно чувствуют друг друга и словно договариваются взглядами, движениями, будучи разделены большим расстоянием.

Человек может только позавидовать такой коллективной работе: Когда волки засобирались на охоту, Нико так многозначительно посмотрел на меня, будто хотел сказать: Схватка матёрого с оленем была фантастической. До того как олень свалился, Нико проехался, стоя у него спине и вцепившись в шею. Прикончив копытного, волк стал сдирать с него шкуру, а потом позвал к трапезе троих переярков.

у меня есть знакомый волк

Примерно за полтора часа они разделали тушу и обглодали с неё мясо. Манане, которая следила за щенками, Нико принёс отрыжку, а Нестора таким же образом покормил Гурам. Я подошёл и срезал ножом несколько кусков мяса. Я был жутко уставший, но внутри всё ликовало: Я договорился с одним егерем, чтобы он раз в две недели подвозил на нейтральную зону — подальше от территории семьи — тушёнку, сало и хлеб. Этот егерь, кстати, изначально был приставлен ко мне директором Боржомского заповедника и должен был — нет, не помогать моему эксперименту, а препятствовать и не пускать меня в лес.

В общем, я забирал еду и прятал её. Когда хотел поесть, уходил подальше от волков к ручью — там всегда ток воздуха сверху вниз, он уносил запахи. Но от кофе пришлось отказаться: Разогревал, значит, на костре тушёнку. Ух, я её с тех пор на дух не переношу, хотя и раньше особо не любил. Вы, кстати, её приготовили или прямо на месте сырой съели? Свинина лучше, чем оленина. Однако оленина несравненно лучше, чем тушёнка. У них есть вой, которым они обозначают своё присутствие для другой семьи волков.

Вся стая подходит к границе территории и начинает выть — это одна из форм общения и защиты своей земли, дополнение к мочевым меткам. Вот однажды пришли мы с волками с охоты, они начали выть. Я присоединился, и они ничуть не смутились. Сколько лет вы жили в стае? Несколько раз я, конечно, ездил в город. Но буквально на день-два, чтобы родных повидать. Иногда в лесу я до такой степени скучал по людям, что уходил к ручью и начинал говорить сам с собой вслух, чтобы хоть так речь человеческую услышать.

А когда я насовсем покидал волков, они начали так ужасно выть — с интонациями, каких я раньше не слышал. Это был душераздирающий, томящий звук — вой скучания. Животная любовь Но на этом Ясон Бадридзе не закончил наблюдения за волчьими стаями в природе.

А потом — выкормленные и воспитанные дома волчата. Спустя пару десятков лет учёный не хуже серого хищника разбирался в тактике охоты на копытных и тонкостях обучения щенков распознаванию опасности; выл на всевозможных волчьих диалектах. А ещё Бадридзе понял, что порой дикий зверь ведёт себя сознательнее, чем человек. Не знаю, они мне не говорили об. Думаю, просто представителем другого вида, от которого не исходит опасности. Правда, пару раз волки меня спасали, и тут одно из двух: Хотя тут оба мотива, конечно, уместны.

Вообще, после этих событий я понял, что альтруизм — изобретение не людей, а природы. Вернувшись с охоты, Гурам подошёл ко мне, поскулил, я тоже поскулил, он — хоп — и достал мне свою отрыжку. А потом ещё был эпизод, когда волки спасли меня от медведя.

Мы возвращались с охоты. А у тропинки лежал огромный валун, высотой с эту комнату. Увидел я этот валун — так захотелось прислониться. А за валуном отдыхал медведь! Я чуть не наступил на. Что будет дальше, неизвестно. Если он лапой хотя бы раз в мою сторону махнёт, от меня ни черта не останется. И то ли я вскрикнул от неожиданности и страха, то ли медведь какой-то звук издал — на это среагировали волки. Они примчались и атаковали медведя. Волков научил избегать человека и домашний скот.

Выглядит он гораздо моложе своих шестидесяти, видно, что полжизни провел в лесу. Она словно глядит сквозь. Уже полтора года знаменитый ученый сидит в маленькой квартирке в Тбилиси. По утрам джипует по окрестным горам, наблюдая за собачьими стаями. Мы пришли в лес и услышали вой волка. И это было страшное впечатление, что-то потрясающее!

Волк в человечьей шкуре

Все в душе перевернуло. И до сих пор я как вой слышу, какое-то волнение наступает, куда-то хочется бежать, трудно объяснить… С этого, судя по всему, все и началось. Вы два года прожили в волчьей стае? Да, я изначально был экспериментатором, изучал физиологию поведения. Но вскоре осознал, что мы изучаем механизмы того, смысла чего не знаем.

Я попробовал заняться групповым поведением собак, но скоро понял, что они потеряли многие поведенческие черты. Поехал туда же, в Боржомское ущелье, нашел одну семью.

Меня интересовало, как формируется поведение, как они обучают волчат охоте… Погодите. Во-первых, мне надо было определить их основные тропы. Тропить идти по следу: Значит, выяснил тропы, взял старые детские пеленки, поносил на себе, чтобы моим запахом пропитались. И начал на тропах стелить эти кусочки. Материя белая, контрастирует, а у волка неофобия очень сильно развита… Что? Волки сперва обходили эти куски издалека. Интересно было наблюдать, как расстояние постепенно сокращается, и в конце концов они начали рвать эти куски.

Когда они начали его подъедать, это значило, что они к моему запаху привыкли. На все это ушло около четырех месяцев. Все время в лесу? Палатку я не брал. Если нужно было костер разжечь, уходил за речку. В горах ток воздуха по ручью идет, так что дым их не беспокоил. К этому моменту я знал уже все их тропы, знал, где дневное лежбище, но к ним не выходил, чтобы не напугать.

Как-то утром увидел по следу, что они прошли — матерые, самец и самка, они логово для волчат подыскивали. И, когда заметили, самка остановилась, а матерый пошел прямо на. Это состояние было, я вам скажу! Когда на таком расстоянии зверь смотрит тебе в. Я без оружия, и он это знает: Но если агрессивность переходит какую-то грань, стая объединяется и изгоняет. И этот зверь никогда не сможет найти полового партнера.

От оружия человек наглым делается. А я языком ворочать не могу, как будто язык отсидел. Но уже стало ясно, что с ними этот номер пройдет. Он испробовал меня — как я отреагирую. И вот после этого я стал с ними ходить. Я был в хорошей форме благодаря моему отцу: Но все равно, конечно, было трудно угнаться. Где останавливаемся, там и я остаюсь спать. Как-то спал в бурке завернутый — слышу, вода журчит, на бурку наливается что-то. Замечательная семья, лучшая из. Старшим там был волк-старик, потом пара матерых — отец и мать, трое переярков выросшие щенки прошлых лет.

Старик уже не охотился, на лежбище маленький пригорок был, и он все время на нем лежал, потому что обзор хороший. Волчица приносила ему еду — отрыгивала после охоты. У волков есть интересная способность: Если мясо нужно про запас или чтобы отрыгнуть взрослому, оно не переваривается абсолютно.

Просто оболочка слизи — и. А щенкам они приносят полупереваренное. Ногу я себе сильно повредил, лежал, не мог их сопровождать на охоту. Они возвращались, Гурам подойдет, в глаза посмотрит и — оп!

у меня есть знакомый волк

Реально был похож, такой высокий, светлый, намного светлее остальных. И характер очень хороший. Между молодыми довольно часто бывают драки. И в них этот Гурам всегда побеждал, но сам их никогда не провоцировал. Но есть еще какая-то невербальная связь, телепатическая. Это хорошо видно перед охотой — они вроде как совещаются, в глаза друг другу смотрят — и зверь разворачивается, идет и делает то, что. Взрослые приняли после той встречи, переярки понаблюдали за родителями, поняли, что я не опасен. А потом щенки родились, они вообще не знали, что меня там быть не.

Дело еще в том, что волки эти меня намного раньше изучили, чем я. Когда я их еще только тропил, они меня уже физиономически знали. И поняли, что мое присутствие обеспечивает им спокойную жизнь. Там браконьерство жуткое было, постоянно капканы ставили, гонялись за ними: И как они живут, чем занимаются? Порядочное количество времени они отдыхают. Волки должны минимизировать затраты энергии.

На дневках, где вся семья собирается, они в основном лежат, переглядываются, матерые кобель и сука могут облизывать друг друга. Никакой игры у взрослых. А молодые очень много играют. Игра, отдых и охота — больше они ничем не занимаются.

Классная ПЕСНЯ!👍 БЕРЁТ ЗА ДУШУ! Послушайте! Вячеслав Сидоренко - Волк

Если хорошую добычу завалили — нажрутся, накормят щенков или суку, которая после родов не охотится, остатки закопают, кладовые сделают и могут сутками валяться.

А какие у них были отношения? Переярки потрясающе заботятся о щенках. К старику тоже все подходили, вылизывали, блошили. Единственно, они постоянно определяют свой статус. Молодые часто дерутся, сначала до крови доходит, а потом, года в полтора, они обучаются ритуализировать агрессию.

Я могу клыки показать, схватить, но царапины не останется. Ну, например, старик вскакивает, садится и начинает подзывать. Матерый разворачивается, уходит метров на пятьдесят, прислушивается, возвращается, опять какие-то контакты: Функции на охоте строго распределяются: А как они договариваются, кто где будет? Есть коммуникация звуковая, запаховая, визуальная.

Это очень хорошо видно перед охотой: Вот я выхожу с ними на охоту, матерый разворачивается, в глаза смотрит — и я бегу куда. Сначала мешало, пока я думал, что делать. А потом нет, абсолютно.

Уже через несколько месяцев. А месяцев через восемь я мог точно описать, что делает волк у меня за спиной. Потому что все-таки все время было напряжение: И, видимо, это напряжение пробудило третий глаз, или как это называется. Потом-то я поставил эксперимент. Там еда в кормушке. Затем этот зверь остается в комнате, ввожу нового волка. Он первого не видит и не слышит, это я точно знаю: Второй волк обучается за пять экспериментов.

Нет первого, обученного — нужно десять-одиннадцать. Это ведь связано с пищей: И это каким-то образом передается… И часто им удается этого оленя поймать? Хорошо, если каждая четвертая охота удачная. А надолго его хватает? Я говорил, они делают кладовые. Но зачем тогда делать, да? Оказалось, что функция этих кладовых — не себя прокормить, а создать максимально стабильную кормовую базу для щенков. Потому что вероятность случайного нахождения своих или чужих кладовых настолько велика, что запоминать не.

Если волчата недоедают, они вырастают психически больными, возбудимыми, и у них агрессия не ритуализируется, а всегда остается реальной. Когда волчица на сносях, семья начинает интенсивно закапывать добычу. Это невероятно адаптивная неспособность запомнить.

Вы хотели понять, как они обучают волчат охоте? Да, все крупные хищники учат детей охотиться. От рождения они этого не умеют. Если необученный волк попадет в стадо овец, он просто будет в панике. Охота — это культура, традиция. Причем у каждой семьи она своя. Там, где мы с ними жили, в николаевские времена было императорское охотничье хозяйство. Вообще в норме они стараются оленя пустить под уклон, а он пытается уйти наверх.

У оленей это инстинктивная реакция: А тут волки специально его загоняли на подъем. Олень туда срывался, а они спокойно обходили эту гору и там его добывали. Тот же самый прием на этом же конкретном месте был и при. Передается из поколения в поколение. Они ведь и мне жизнь спасли. Тогда я в первый раз задумался по поводу альтруизма: Абсолютно стандартных ситуаций ведь не бывает. Меня всегда это интересовало: Я ставил эксперименты на применение старого опыта в новых условиях. В разных экспериментах все выглядит по-разному, но животное способно поймать логику самой задачи.

На охоте без способности думать зверь ничего сделать не сможет. Только экстраполировать направление движения жертвы надо десятки раз за охоту.

Это довольно простой уровень, но этому надо учиться, волк из зоопарка не сможет. А они способны и на более высокий уровень: У меня были эксперименты, которые это доказывают. Потом я еще выяснил, что волки умеют считать — до семи и кратно семи. Ну, то есть найти третью миску в пятом ряду он может легко.

Но если число больше семи, сбивается… Короче, они все время думают. И если что-то на охоте получилось, достаточно одного раза, чтобы они стали применять этот прием. Как-то косуля залезла в кустарник и уже двинуться там не смогла.

А как они учат волчат? Сначала приносят куски мяса, потом куски мяса со шкурой — приучают щенков к запаху добычи. В четыре месяца взрослые начинают подзывать волчат к добыче. Потом учат брать след и тропить.

Но если молодые догонят оленя, они убегают: Сначала просто рядом бегают, дальше начинают загонять, потом прикусывать — к полутора годам осваивают основные приемы. Они у каждого свои и зависят от силы, характера. Вроде бы агрессивный индивидуум должен стать доминантом. Но если эта агрессивность переходит какую-то грань, то вся социальная система объединяется и изгоняет.

Это такой механизм, купирующий чрезмерную агрессию. Таким образом, если это — ген агрессивности, он иссекается. И куда он пошел? Ну, вышел за пределы территории. У волков территории не соприкасаются, система не замкнутая. Граница от границы в двух-трех километрах, есть нейтральные зоны, чтобы особи могли выходить.

Семья же не может расти бесконечно. Хотя размножается только одна пара, доминирующая, матерые волк с волчицей.

Трусливей волка зверя нет? - МК

У переярков даже течка не наступает, как правило. И как только это количество выходит за пределы нормы, в группе начинается шумок, конфликты возникают, образуются группировки, и в конце концов одна должна уйти.

Если зайдешь на чужую территорию, убьют. Или к человеку выйдут, начнут овец резать. Переярка выгнали — это одна перемена, и еще старик умер. Это как раз было время, когда волчата из логова выходят.